Социально-культурные предпосылки для антисемитизма в России

В прошлой статье я говорил об экономических предпосылках для антисемитизма. Cама Р.Рывкина, как социолог, признает, что этно со­ циальное неравенство — различие социально го положения в зависимости от национальности — всегда есть предпосылка для напряженности, недоверия, боязни (фобии). Дальше в своей книге она почему-то об этом забывает. В конце XIX века погромы начались, когда относительное число торговцев среди евреев в 100 раз (!) превысило долю торговцев среди лиц других национальностей. А что же сего дня?

Р.Рывкина претендует на то, чтобы в своей книге дать точный социальный портрет евреев. По ее данным, 68% евреев имеют высшее образование, а включая лиц с незаконченным высшим — 76%. Если же прибавить лиц, окончивших техникум, то это 90% евреев. То есть, практически все они принадлежат к прослойке интеллигенции. Как пишет Р.Рывкина, « подавля­ющее большинство респондентов работают на должностях специалистов». Очевидно, что это — ярко выраженное этносоциальное неравенство. И в ходе приватизации, когда практически вся государственная собственность присвоена «прослойкой специалистов», это неравенство приобрело характер антагонизма.

Более того, в ходе перестройки положение и здесь сильно изменилось — половина евреев сегодня работает в «гуманитарной сфере». Поскольку деньги и манипуляция сознанием стали в России главным средством господства и власти, то бригада «мастеров денежных дел» и специалистов-гуманитариев предстает перед русскими как господствующее меньшинство. И оно приобрело ярко выраженные национальные черты. Удивляться приходится лишь тому, что эта предпосылка антисемитизма не превратилась в активную юдофобию. Значит, есть особенности русской культуры, которые этому мешают. Но, судя по всему, именно эти особенности сегодня интенсивно разрушаются усилиями политического режима и «специа­листов-гуманитариев».

Именно благодаря их деятельности экономическая основа для антиеврейских настроений дополняется культурным фактором: евреи декларируют себя как принципиальные противники не только традиционного для России типа хозяйства, а и всего жизнеустройства. Если хозяйство призвано удовлетворять прежде всего материальные потребности человека и общества, то жизнеустройство включает в себя культуру, идеалы.

Философ Д.Фурман, обвиняя русских в ан тисемитизме, представляет евреев как наиболее «прозападную» группу. На основании опроса 1991 г. он пишет: «С тем, что на Западе создано лучшее из возможных об­ществ и нам надо следовать за За­падом, согла­си­ лись 13,2% русских и 52,5% евреев». Но если большинство евреев считают благом то, что для русских бед­ствие,— не это ли и есть причина напря­жен­ности, вполне объективная предпосылка юдофобии? Ведь юдофобия в переводе на русский означает «страх перед иудеем».

В ходе реформы Гайдара-Чубайса, идущей под самоназванием «либеральной», обвинение в антисемитизме сделано сильным идеологическим оружием. Этот ярлык старательно увязан с отрицанием «реформы», за которым якобы стоит антилиберализм . Раз антилиберал - то значит и антисемит. С. Лёзов в книге «Русская идея и евреи» пишет о «новом патриотизме» как якобы продолжении черносотенства, которое якобы было антисемитизмом: « Содержание идеологии нового патриотизма черпается главным образом из расистской мысли... Структура новой национальной идеологии во многом определена структурой той коммунистической идеологии, что до недавнего времени почти безраздельно господствовала в нашей стране... Если рассматривать коммунизм и расизм как наукообразные учения, возникшие в Европе XIX века и ставшие массовыми идеологиями в ХХ веке, то надо будет отметить их общую особенность: антилиберальный пафос, их общее противостояние либеральным ценностям».

Таким образом, борьба с антисемитизмом стала в России политически очень выгодным инструментом запугивания всяких противников реформы Гайдара-Чубайса. Эта идеологическая линия тесно сплетена с самым примитивным антикоммунизмом и ненавистью к советскому строю. Ненависть эта в таком контексте принимает нередко черты паранойи - врагом становится уже не только советское государство, армия, экономика, школа и т.п. земные институты, но даже и само христианство, которое исповедовали советские люди.

Вот, З.Крахмальникова в книге «Русская идея и евреи» развивает мысль некоторых еврейских теологов о том, что настоящее обращение крещеного люда в христиан происходит лишь после Освенцима как «Голгофы современного человечества» (как утверждает еврейский теолог И.Мейбаум, «в Освенциме евреи стали (для христиан) искупительной жертвой за грехи всего человечества» - как бы новым, настоящим Христом). Но, однако, не всем крещеным дается такая благодать. З.Крахмальникова пугает совков: «Осмелюсь предположить, что христианам, принадлежащим к добровольно плененной сталинизмом Церкви, не дано было почувствовать «проявленное в отношении к ним милосердие Божие и стать обращенными».

Причем это проклятие над нами неизбывно, ничем эту пророчицу умаслить нельзя, никакому Горбачеву или Ельцину: «Падшая Россия. Погубленные души... И геноцид. Геноцид, который придется благословлять пастырям Церкви молчанием и сотрудничеством с палачами. А когда иссякнет сила большевизма, разорившего весь российский мир, восстанут необольшевики, которые объявят себя спасителями России и будут звать к новым погромам ради спасения нации и объявят фашизм и нацизм «православием» Державы».

И все это мракобесие печатает издательство «Наука». Попробуй не напечатать...

Всем уже ясно, что т.н. «радикальные демократы» имеют целью не экономическую реформу (разумную или ошибочную), а именно смену типа цивилизации, типа культуры. Это и отвергается подавляющим большинством населения, которое к идее рынка отнеслось в общем благосклонно, но считают, что о смене культуры «не договаривались». В этом цивилизационном и культурном выборе евреи резко противопоставили себя этому большинству. По данным Р.Рывкиной, в 1995 г. из числа тех, кто собирался идти на выборы и определил свое предпочтение, 71% евреев шли голосовать за партии «радикальных демократов» — Гайдара, Явлинского и Б.Федорова (а если прибавить «народный капитализм Св.Федорова, то 81%). А за КПРФ менее 5% евреев. Это не расхождение с массой, а противопоставление, «двух­по­люс­ный мир».

Таким образом, фактические данные противоречат выводу Р.Рывкиной о том, что «евреи практически растворились в русской культуре и не образуют культурно однородной национальной общности». По уровню и типу образования, по социальному положению и по культурной ориентации евреи именно образуют очень компактную общность, резко отличающуюся от других народов России. Если же включить в число характеристик такой экономический показатель, как душевой доход, то различия окажутся разительными.

Р.Рывкина искажает реальность, приводя величину среднего дохода опрошенных евреев. Если уж речь идет об этносоциальной характеристике, требовалось включить в расчет и то богатейшее меньшинство (Березовского, Гусинского и т.п.), которое опросу не подвергалось. Тем более, что евреи, по выражению А.Штайнзальца, «не народ, а семья». ( Подоб­ные данные приводит М.Вебер в виде вероисповедальной статистики. Так, например, в 1895 г. в Бадене на 1 тыс. человек католики имели 589 тыс. марок капитала, протестанты 954 тыс. марок, евреи свыше 4 млн. марок). Ни о какой «растворенности» евреев говорить сегодня не приходится.

Р.Рывкина, говоря о «гиперактивности» евреев в нынешней реформе, ссылается на живущего в США А.Гройсмана, который пишет о евреях в Якутии: «На примере якутской еврейской диаспоры отчетливо видны определенные закономерности существования евреев в диаспоре вообще и в российской в частности. Удивительным образом евреи всегда ухитряются сочетать обособленность с гиперактивным участием в жизни народа, среди которого они селятся. И эмоции, могущие возникнуть у каждого из нас по этому поводу, неоднозначны: от чувства гордости ... до досады из-за приводящих к беде прежде всего нас самих негативных черт национального характера — отсутствия чувства меры, эгоизма и т.д.».

А.Гройсман говорит о досаде самих евреев. Но ведь надо подумать и о чувствах «народа, среди которого они селятся». Пока что эти чувства сходу и огульно клеймятся как нелепый, ни на чем не основанный антисемитизм. А дело в том, что радикальные реформаторы пытаются силой заставить русских людей жить не так, как русским кажется правильным и справедливым. И среди этих реформаторов евреи выступают как самая яркая и активная сила.

И в прошлые переломные моменты острых кризисов в России евреи были влиятельной частью революционного или правящего мень шинства. Российскую империю и монархию со крушили не большевики, а либерально-буржуаз­ная революция, главными организаторами которой были кадеты, партия «Народной свободы», тесно связанная с еврейской интеллигенцией. Не меньшее количество евреев было «делегировано» и в другие революционные партии и движения.

Смешно говорить, что революция такого масштаба, как русская, могла быть результатом «заговора». Речь не об этом, а о том, что в этой драме евреи вышли как актеры первого плана — и придали этой драме особо жестокий, безжалостный характер. Вот свидетельства двух евреев, исходя из разных установок.

И.Я.Гурлянд, «черносотенец», пытавшийся предотвратить разрыв евреев с Россией, писал в 1912 г.: «Еврейская молодежь с головой окунулась в политические заговоры против исторических устоев Русского государства». В.Е.Жаботинский, сионист, то же самое отмечал в 1911 г.: «Все, в ком только было достаточно задору, все побежали на шумную площадь творить еврейскими руками русскую историю». И видный сионист вовсе не был этому рад, он предупреждал: «Когда евреи массами кинулись творить русскую политику, мы пред сказали им, что ничего доброго отсюда не вый дет ни для русской политики, ни для еврейст ва».

Стремление вылезти в трагические моменты на первый план трудно объяснить. Очень красноречива кампания по изъятию церковных ценностей в 1922 г., которая нанесла тяжелый удар по Православной церкви, привела к гибели многих священников и, бумерангом, многих активных «антиклерикалов» (уже в 30-е годы). Главным идеологом той кампании был Л.Троцкий, самое активное участие в ней приняли И.С.Уншлихт, Р.С.Землячка, Я.А.Яковлев (Эпштейн). Их напор был такой, что Ленину не раз приходилось буквально одергивать, призывая слишком не выпячивать роль евреев в такой страшной акции, выставляя вперед М.И.Калинина. Но приходилось «выпячиваться», поскольку и Калинин, и Молотов оказывали хо тя и слабое, но сопротивление антиправо славному экстремизму.

Сегодня, когда на основании архивных данных ход кампании восстановлен буквально по дням, неутомимость Троцкого просто поражает — такое количество теоретических разработок, практических предложений и конкретных указаний он породил. Изъятие ценностей было лишь инструментом, речь шла о сложной программе провокаций, репрессий и внутреннего раскола — полного разрушения Церкви. В целом эта программа не увенчалась успехом благодаря выдержке духовенства и самого патриарха Тихона, а также сопротивлению — и пассивному, и активному, как верующих, так и части РКП(б). Но мы сейчас о другом — активность Троцкого и ряда других евреев выглядит просто лихорадочной. Зачем, например, лично самому Троцкому было браться за распродажу церковных ценностей за рубежом?

Не должно быть сомнений — та драма русского народа запечатлелась в исторической памяти. И русских, и евреев. Тот факт, что об этом ни слова не говорится во всех нынешних рассуждениях об антисемитизме — плохой признак. Зачем молчать, ведь все равно никто не забыл. В прошлой главе я говорил, что нынешний иррациональный страх евреев перед погромами связан с коллективной памятью о средневековых избиениях евреев в Западной Европе. Но можно высказать предположение и о втором источнике страха — коллективной памяти евреев о делах Азефа, Голощекина, Троцкого и всей их рати. Страх, вызванный неосознанной боязнью мести  со стороны русских. Это — ложный страх, проекция собственного мироощущения на русских. Этот страх в принципе мог бы быть снят в честном диалоге. Но уход от диалога ведет к утрате шанса. Такой уход — предпосылка антисемитизма. Не является ли молчание средством вызвать желанный «магнатам» антисемитизм?

Если говорить о нашей истории, то дело не только в евреях-большевиках, а и в общей безжалостности многих видных евреев, вклю чая противников большевиков, даже эмигран тов. Вот восторженная книга А.Ваксберга «Лиля Брик» (1998). В 1922 г. «серый кардинал» левого искусства, сотрудник ГПУ Осип Брик едет с Лилей (тайной сотрудницей ГПУ) в Берлин. К ним в отель почти каждый день приходят эмигранты Роман Якобсон и Виктор Шкловский. Как пишет А.Ваксберг, «Осип тешил друзей кровавыми байками из жизни ЧК, утверждая, что был лично свидетелем тому, о чем рассказывал. А рассказывал он о пытках, о нечеловеческих муках бесчисленных жертв. «Работа в ЧК,— констатировал Якобсон,— очень его испортила, он стал производить отталкивающее впечатление».

Вдумайтесь в саму терминологию: «тешил друзей». Друзья морщили нос, но приходили каждый день посидеть с «Бриками» в дорогом ресторане. Это как?

Но ведь сегодня наши евреи-неолибералы тоже доходят до глумления над своими жерт ва ми. Вот, автор закона о приватизации, гу­ма­ нитарий, бывший ми­нистр экономики Е.Г.Ясин в самый тяжелый момент реформы шутит: «Я как- то говорил с одним исключительно умным че ловеком, очень известным западным ученым — Биллом Нордхаузом, так он предло­жил: «Вы на время, когда у вас весь этот кошмар будет, «повесьте» над стра­ной спутники и пускайте в эфир «Плейбой ченел». Может, это от­вле­чет? Ну а ес­ли всерьез, то надо сломать нечто со циалистическое в по­ве­де­нии людей». Сломать — с кровью и страданиями, и еще поиздеваться, по­казывая замерзающим и голодным старикам голых баб с американского порно телевидения. Это — не глумление? С Нордхаузом все ясно — с какой стати он должен бы жалеть наших стариков. Но ведь Ясин — представитель еврейской интеллигенции, которая пока еще декла­рирует свою принадлежность к России.

Сегодня евреи-гуманитарии зачем-то опять вышли на первый план как сокрушители важной части культуры — моральных устоев. Не буду брать скандальные случаи, явные провокации (о них позже). Возьмем спокойные, «позитивные» продукты новой культуры. Хотя бы ту же книгу А.Ваксберга «Лиля Брик». В ней описана история, которая вызывает омерзе ние, от которой содрогаешься — если воспринимаешь ее в рамках привычной морали. Я всегда избегал всяких сведений о Маяковском и Лиле Брик, не хотел знать. И прочел книгу «на новенького».

Пусть не обижается А.Ваксберг, но вот как он представил дело: вокруг поэта возникло подобие еврейской корпорации. Пользуясь безумной влюбленностью Маяковского в Лилю Брик, эта корпорация буквально пожирала поэта, другого слова не подберешь. В книге есть страшная фотография: в августе 1930 г., узнав о том, что Совнарком постановил передать Лиле Брик половину наследства покончившего с собой Маяковского (авторские права), эта корпорация на радости перепилась и запечатлела свои счастливые лица. А.Ваксберг пишет: «Постановление правительства о введении Лили в права наследства отмечали в том же Пушкине, на даче, где каждое дерево и каждый куст еще помнили зычный голос Владимира Маяковского. Арагоны уехали, все остались в своей компании и могли предаться ничем не стесненному веселью».


[««]   С.Г.Кара-Мурза "Евреи, Диссиденты, Еврокоммунисты"   [»»]

Главная страница | Сайт автора | Информация

Hosted by uCoz